Что стоит за запретом на сделки с прибрежной недвижимостью и к чему он приведет?

Что стоит за запретом на сделки с прибрежной недвижимостью и к чему он приведет?

  • 22.09.2016 11:48

Запрет на сделки с недвижимостью в зоне 100 метров от моря установлен крымским парламентом до 1 февраля 2017 года и не распространяется на муниципальные и государственные учреждения. Решение объясняется обилием незаконных объектов. Кто контролирует выполнение, и разрешат ли закрыть уже начатые сделки, власти Крыма не уточняют. Что стоит за этим запретом и к чему он приведет?

Этим летом после ряда скандалов премьер-министр Крыма Сергей Аксенов несколько раз распоряжался остановить застройку берегов. Звучал даже приказ сносить самострои с 1 сентября. Эти заявления воспринимались как предвыборное шоу местной «Единой России»: чиновники отчитывались о заморозке резонансных строек, а строители в тот же день их возобновляли.

Однако выборы закончились, а грозные распоряжения продолжаются — причем на этот раз запрет исходит от парламента, чей спикер Владимир Константинов связан с крупнейшим застройщиком прибрежной зоны — компанией «Консоль».

Оценивать оборот рынка недвижимости на побережье Крыма эксперты не берутся, но очевидно, что это — миллиарды долларов. По оценке «Ведомостей», 90% покупателей жилья у моря в Крыму — материковые россияне. Однако заморозка сделок касается не только обычных покупателей жилья: от запрета на сделки может пострадать и крупный бизнес (кому что принадлежало в Крыму по состоянию на 2014 год, можно почитать здесь).

Выяснить, кто контролирует выполнение запрета, разрешат ли закрыть уже начатые сделки, «Примечаниям» не удалось. Комментировать ситуацию по телефону вице-премьер Крыма Виталий Нахлупин, который курирует эти вопросы, вчера отказался.

«Заметьте, что стройки при этом не запрещены, они продолжаются, — обращает внимание крымский общественник Талипов. — Они просто запретили оформление права собственности и сделки до 1 февраля 2017 года. И что? Ведь незаконные строения же не сносят».

«Было бы логичнее запретить строительство в стометровой зоне, выдачу разрешений на строительство в стометровой зоне, ввод объектов в эксплуатацию в стометровой зоне, а запрещены просто сделки по регистрации прав, — рассуждает Талипов. — Сейчас все строительство продолжается: тот же пятизвездочный комплекс «Аю-Даг», по поводу которого Аксенов топал ногами, что он не будет продолжать строиться, но он продолжает, и все лето строительство шло полным ходом. Хотели бы навести порядок — запретили бы строительство, а не регистрацию прав».

Общественник Владимир Гарначук, глава организации «Чистый берег.Крым», которая два года назад занималась санацией прибрежной зоны полуострова, говорит, что навести порядок с застройкой стометровой прибрежной зоне невозможно в принципе, поскольку в российском законодательстве нет четкого определения этой зоны.

«Главный вопрос: что является стометровой охранной зоной Черного моря, где проходит граница между морем и прилегающими земельными участками, и кто будет эти границы определять, — уточняет он. — Сто метров можно считать и от обрыва над морем, и от уреза воды внизу. А как быть там, где приливы или береговая линия колеблется? Это проблема, которая пока не решена».

Гарначук напомнил, что заявления о сносе незаконных построек в прибрежной зоне команда крымского премьера делала уже не раз, но дальше слов так и не пошло.

«К сожалению, 99% инициатив Аксенова остаются сотрясанием воздуха, — сказал он. — Никаких действий после очередной такой инициативы не последует, потому что нет ни правовой базы для того, чтобы обеспечить снос в 100-метровой зоне, ни политической воли, чтобы расчистить береговую линию от объектов того же Константинова, который застроил парки и побережья бетонными уродами. И других крымских чиновников, которые застраивают Алупку, Феодосию, Никитский ботанический сад. Никто не собирается все это сносить. Что-то изменится, только если Аксенов начнет сносить дома «Консоли», которые были построены Константиновым. Тогда можно будет говорить о том, что закон у нас один для всех. А пока мы видим только мутные законопроекты, которые работают для коррупционного обогащения чиновников».

Участники рынка сходятся во мнении, что власти Крыма решили показать Москве способность разобраться с проблемой застройки берегов на деле. Вместе с тем, по их словам, мораторий на сделки с недвижимостью в 100-метровой прибрежной зоне может быть использован для передела рынка и рейдерских захватов.

«У нас этот передел и не прекращался никогда, — говорит владелец нескольких торговых точек на побережье Большой Ялты, пожелавший сохранить анонимность. — Сколько мэров [поселков] на этом погорело, сколько посадили, перестреляли за двадцать лет. Вот я сейчас как раз закрываю сделку по объекту, на который не я один претендовал. Так кому запрет на руку? Конкурентам? Или тем, кто за отмену этого запрета потом будет деньги брать?»

Риэлтор из Алушты, также на условиях анонимности, высказал опасение, что некоторые «ушлые» покупатели с материка воспользуются четырехмесячной паузой, чтобы сыграть на понижение цены.

«Сейчас цены падают, рынок в среднем уже 20% потерял, — рассказывает он. — Я вижу, как клиенты, особенно у кого деньги в валюте, колеблются: брать или выждать до конца года, когда доллар может до 80 рублей подрасти. И этот запрет, он, конечно, не вовремя совсем».

Ольга Соловьева, «Примечания»