На осколках хрустальной воды

На осколках хрустальной воды

  • 15.08.2013 08:28

Крымчанин исстари обожествлял воду, давалась она ему огромным трудом и счастьем считалась в особо засушливые годы. Колодцы как рукотворные сооружения на территории полуострова появляются в первой половине I тысячелетия до н. э. Их находят на раскопках в равнинном Крыму. Жители предгорья пользовались больше родниковой водой, а на южнобережье и рек, и ручьев хватало.   

Человек, поселяясь на определенной территории, всегда учитывал два фактора – возможность создания в данной местности укрепленных на случай нападения врагов рубежей и наличие в этом уголке живительной влаги.

Эти колеи на Джуфт-Кале тоже использовали для сбора воды. (drive2.ru)

 

На привязку к воде опирается и археологическая разведка. Вот балочка, по дну которой протекает ручей, значит, где-то рядышком может быть поселение…

Время дефицита

Нет воды – нет жизни. В бедном водными ресурсами Крыму ее умели добывать, накапливать и бережно использовать. Водоснабжение некоторых городищ полуострова до сих пор остается тайной. Неужто жители Тепе-Кермена (XI–XIV вв.) – города-крепости, расположенного на отдельно стоящей горе (Бахчисарайский район), пользовались только дождевой и талой водой? Пока других источников здесь не найдено.

На недостаток у нас водных ресурсов указывают путешественники и исследователи минувших веков, они же запредельно восхищаются системами водоснабжения, которые были устроены в наших городах и поселениях.

Находка древнего колодца или водотока на археологическом раскопе – всегда большая удача. Конструкция систем водоснабжения говорит об интеллектуальном уровне наших предков, позволяет предположить, как был устроен их быт…

Инженеры эпох

– Во время раскопок средневекового городища Тепсень (первая половина VIII– середина X века), что находится на безводном плато над Коктебелем, мы нашли с виду небольшой, всего-то 70 сантиметров в диаметре, колодец, – рассказывает крымский археолог Вадим Майко. – Вода в него поступала из источника, находящегося на Святой горе, а это приблизительно около полутора километров.

В перепаханных крымских полях во время ремонта дорог и коммуникаций нет-нет да и вынырнут красноглиняные фрагменты разрушенных древних водоводов.

– К старинным баням средневекового Солхата (Старого Крыма), которые мы датировали первой четвертью XIV века, – продолжает Майко, – шел мощный керамический водопровод со стороны горы Агармыш. Стыки водовода были законопачены шерстью и смазаны известью, а укладывались трубы в керамическое ложе, состоящее из половинок труб большего диаметра.

К сожалению, археологические изыскания на этом уникальном объекте по причине отсутствия средств остановлены.

Если же в целом оценить коммуникации Солхата, мы поймем, что инфраструктура этого города была много лучше развита при хане Узбеке, чем сегодня.

– Потрясает и система водоснабжения Генуэзской крепости в Судаке. Что удивительно, эти водоводы функционировали почти до наших дней, еще в XIX веке ими пользовались крымские немцы, поселившиеся рядом с крепостью, – продолжает проводить для нас гидроархеологический экскурс Вадим Майко.

Мощные водопроводные системы Херсонеса (Севастополь), Гезлева (Евпатории), Бахчисарая и других крымских городов поражают современников. Вот, где билась инженерно-техническая мысль!

Святые источники

С большим уважением относились к воде греки, что отражено в крымской топонимике. Слово «ай» («святой») звучит в названия многих крымских источников: Ай-Алексий, Ай-Анастасия, Ай-Димитрий, Ай-Ян…

Православный краевед, священник Валентин Ромушин, издавший книгу о святых источниках полуострова, неутомимо путешествует по Крыму и работает в архивах, находя новые адреса исцеляющей душу водицы. В его коллекции более 350 святых источников нашего края. Вековая традиция возводить храмы над пульсирующим сердцем воды (началом речушки или родника) была присуща византийским грекам и сохранилась до наших дней. Часовня монастыря святых бессребреников Косьмы и Дамиана, расположенного в горах между Алуштой и Ялтой, стоит прямо над таким мощным выходом воды.

Пальма первенства

Самым крупным гидротехническим сооружением ушедших эпох является огромный подземный ход Ашырын-Йол, так называемый скрытый путь к воде (первая половина XIV– V в.), ныне это популярный туристический объект. Расположен этот колодец под Чуфут-Кале (Джуфт-Кале). По понятным причинам стратегической суперважности он был известен только посвященным. К двум огромным водоемам ведет стометровая лестница. Судя по всему, этой водой пользовались во время осады крепости, а сам колодец мог служить укрытием для сотен людей.

На самом же городище нет выходов подземных вод на поверхность. Доктор геолого-минералогических наук Юрий Полканов и кандидат наук известный крымский гидрогеолог Юрий Шутов детально изучали систему водоснабжения Кале. Понятно, что живительную влагу сюда доставляли из нижних источников. Но, кроме того, караимы с особой тщательностью сберегали дождевую и талую воду как вокруг крепости, так и на ней самой. Строили рвы и многочисленные каналы, ставили лотки, сооружали специальные отстойники… Вода собиралась с крыш и придомовых участков в специальные емкости. В качестве водотоков использовались даже колесные колеи, пробитые веками в скальных породах. В них для фильтрации воды специально укладывали сено. Трубы водоводов шли под тротуарами, из многочисленных желобков вода стекала в большие водонакопительные бассейны, а зимой сюда со всех окрестностей натаскивали огромные шары снега.

Разоренное наследие

Трепетно относились к воде крымские татары. Во второй половине XIX века выдающийся крымовед Евгений Марков с восхищением говорит об отношении этого народа к воде. В своих очерках он показывает фонтаны как центры публичной жизни крымскотатарских селений. Нужно понимать, что слово «фонтан» происходит от латинского fontana и означает «источник», «родник», «ключ», а в приложении к Крыму это – облагороженный источник. У фонтана кипела жизнь, здесь собирались односельчане, встречались путешественники, назначали первые свидания влюбленные…

Гидролог Николай Рухлов, проводивший масштабные гидрологические исследования на полуострове в начале XX века, писал, что «…самым живым и доказательным памятником высоты развития оросительного дела в старину служит само татарское население края, его опытность и любовь к этому делу, искусство его… если не в постройке сложнейших гидротехнических сооружений, то в обхождении с водою. Это искусство скоро и легко не приобретается, а потому и составляет важное наследие, доставшееся современному Крыму».

Разве мог житель того полуострова представить замусоренный, забитый пакетами, пустыми бутылками современный родник? В таком виде сегодня можно увидеть многие из этих некогда хрустальных источников. А еще не так давно считалось верхом неприличия даже воду из родника пить лежа – так, как могло бы ее пить только животное, а уж плюнуть в родник – великим грехом. После депортации некому было ухаживать за фонтанами. По сей день стоят они в городах, селениях и вдоль дорог безводно-мертвые.

В глубине колодца

С приходом в наши края новых переселенцев возникают другие гидротехнические сооружения – огромные, стометровые колодцы, вырытые в крымских степных населенных пунктах. Слишком глубоко находилась спасительная вода. Качали ее лошадки и верблюды – рабские труженики, поившие наших не столь далеких предков. Теперь редкий из этих заброшенных накопителей воды функционирует. Спасатели время от времени достают из них случайно упавших и, понятно, почивших в бозе стариков, а в перестройку доставали жертв бандитизма. В основном же старые колодцы превращены в скотомогильники и мусоросборники.

На раскопках средневековых бань в Старом Крыму.2011 год. (plener.com.ua)

 

Капля благородства

С тех пор как наши реки зарегулировали в водохранилища и запустили Северо-Крымский канал, крымчанин потерял пиететное отношение к воде.  Правда, в иных безводных селах равнинного Крыма путешественнику еще дадут стакан водицы, дабы утолил жажду, а вот баклажку уже не наполнят. Сохранять воду, собирать бесценную жидкость, пролившуюся с небес, все равно не научились. Ждут спасительную водовозку. Вековые традиции уже не восстановишь, а безводные деревушки в недалеком будущем останутся безлюдными.

Редкие энтузиасты чистят старые колодцы и родники. Несколько лет назад бывший лесничий Александр Спицын, живущий в селе Межгорье Белогорского района, дал новую жизнь заброшенным и замусоренным колодцам стертого с лица земли селения Бураган. Так он напоил лесной питомник. И эта освобожденная от полувекового мусора вода подняла крохотные можжевельнички, дубы и сосенки. А краевед из Судака Олег Голубев вместе с ребятишками вычистил по выходным вдоль судакской трассы десятки замусоренных родников.

…Но это капля в море, всего лишь капля человеческого благородства по отношению к ничего не стоящей, но такой драгоценной воде. 

Маргарита Никифорова