Верность Озенбашу и себе

Верность Озенбашу и себе

  • 16.10.2013 08:43

Полуостров был землей несбыточного счастья. Он обожал эту землю, он тосковал по ней, хоть никогда ее не видел. Дома слово «Крым» произносилось, как имя где-то потерявшегося родного человека – со жгучей болью, но неумирающей надеждой

 

Изгнание

Отец в 44-м освобождал полуостров, а когда началась депортация, рванул в штаб: мол, как же так, я фронтовик, а мою семью выслали.

– В грузовик тогда затолкали мою маму с совсем крохотными сестренками и забросили на покрывале парализованную бабушку, – рассказывает Энвер. – Папа поехал следом.

 

Над облаками

Энвер родился и вырос в Самарканде. В 1974-м, когда он окончил техникум, отец решил показать ему родной край.

На фото: Энвер Озенбашлы

Они приехали в Ялту и вместе с дядей Эбазером и его супругой через Ай-Петри отправились в родной Буюк Озенбаш – село в Бахчисарайском районе, ныне носящее имя Счастливое. Дядя партизанил в этих краях, а отец до войны пас на яйле скот. Энвер же никогда не бывал на горном плато. Красота крымской природы просто поразила юношу, он лежал прямо на краю обрыва и любовался плывущими над морем облаками.

– Я знаю пещеру, в которой можно переночевать, – сказал Эбазер.

Погода портилась, сумерки сгустились рано, пошел дождь. А пещера будто куда-то пропала. Нашли скальный навес, разожгли костер, выход прикрыли клеенкой – и так всю ночь просидели у огня. А утром увидели метрах в восьми вход в ту пещеру, он был завален деревом, оттого в темноте и не разглядели. В ней было тепло и сухо.

Старики шли по лесу почти заросшими тропками. Вот оно родное село! Как на ладони. И тут дядя заплакал навзрыд.

О чем говорили могилы

Первым делом посетили кладбище. От него осталось только несколько разбитых надгробий. Когда через время краевед Энвер Абдуллаев начнет восстанавливать историю села, рабочие, строившие плотину Счастливенского водохранилища, расскажут, что укрепляли ее надгробными камнями.

Вместе с родителями в Самарканде Энвер тоже ходил на кладбище – проведывать родных, умерших на чужбине. Вчитываясь в эпитафии на могилах крымских татар, мальчишка все глубже осознавал, что это острое чувство потерянной родины никогда не уйдет, если даже на памятниках выгравированы слова беспредельной тоски. Разве мог он тогда предположить, что станет известным крымскотатарским публицистом, краеведом, этнографом? Почему-то еще в детстве Энвер начал переписывать эпитафии в блокнот.

Некоторые из них были будто обращением умершего к живущим:

 

Пусть не сомкнутся твои глаза,

Пока ты не вернешься в Крым,

И не добьешься радостной вести

Для своего народа.

Пусть руки твои не потеряют силу, а тело – мощь,

Пока ты не возложишь цветы

На могилы предков.

 

Потом мальчик стал расспрашивать родных и знакомых о крымской жизни, ужасах депортации и чужбины и тоже делать записи. Через годы, уже в Крыму, он продолжит собирать этот уникальный материал, но записывать эпитафии  редко сохранившихся памятников и новых обелисков, установленных на местах разрушенных кладбищ. А в 2009 году Энвер Озенбашлы (такой он взял себе псевдоним) организует экспедиции в Херсонскую и Запорожскую области, где тоже есть крымскотатарские кладбища. В апреле 1956 года ведь вышел указ, который освободил спецпереселенцев от административного надзора, а на родину возвратиться им не позволили. Тогда часть крымских татар перебралась поближе к полуострову. В этом году исследователь издал книгу «Эпитафии крымцев».

Всего Энвер Меметович выпустил около 20 книг, этот список включает первый и русско-крымскотатарский разговорник, вышедший в 1990-м и, конечно, историю любимого Озенбаша.

 

Советская бомбежка

Отцовский дом Абдуллаевых в Озенбаше не сохранился. Его в 43-м сожгли немцы. А до этого в мае 42-го село бомбили советские самолеты. Во время этой беспрецедентной бомбежки погибли женщины, старики и дети, всего 35 человек. Энвер восстановил их имена.

Его стараниями в этом году на мечети (в советское время она была клубом) появилась мемориальная доска, увековечившая имена жертв того черного дня.

 

Вещий сон

…После похода, тогда, в 1974-м, они сняли в Озенбаше комнату и три дня ходили дорожками отцовского детства и молодости.

– В первую озенбашскую ночь мне приснился просто вещий сон, – вспоминает Энвер. – Во сне я был участником какого-то праздника, очень красивые мелодии играл на этом торжестве народный ансамбль. Я помню, как завороженно слушал звуки  хайтармы. Проснулся и подумал: наверное, когда-то состоится этот праздник, мы обязательно вернемся в Крым навсегда, и я услышу на своей земле хайтарму.

 

В Москву за правдой

Но до возвращения было еще четырнадцать лет. Эти годы не стали покорным ожиданием. Он войдет в инициативную группу участников национального движения. В декабре 1977 года соратники отправят Абдуллаева как представителя крымскотатарского народа в Москву. Он сдал в приемную ЦК КПСС обращения, заявления и другие документы национального движения и ежедневно звонил инструкторам ЦК, требуя официальных ответов. Кроме того, каждый день отправлял протестные телеграммы на имя Леонида Брежнева. И встретился с московскими диссидентами – передал через них за границу письма о творящейся несправедливости.

 

Допрос

Энвер тогда работал мастером на строительстве водохранилища. Но, вернувшись в Самарканд, узнал, что попал под сокращение. Правда, он уже решил кардинально изменить жизнь – поступить на отделение крымскотатарского языка и литературы в Ташкентский педагогический. Документы отнес в последний день приема, чтобы какие-нибудь вузовские смотрители от КГБ не успели проверить его личность на предмет благонадежности.

Экзамены сдал успешно, но вскоре за ним приехали прямо в институт. Гэбисты знали все о московской поездке. Допрос длился более пяти часов. Его запугивали, обвиняли в антисоветской деятельности, требовали, чтобы написал объяснительные. Он отказался и заявил, что, если доведут, поступит так же, как Муса Мамут. Напомню… В 1978 году этот отчаявшийся человек облил себя бензином, поджег и через несколько дней скончался в больнице Симферополя. Тогда весь мир говорил о крымском мученике.

На допросы Энвера больше не вызывали, но неусыпное око КГБ не выпускало его из вида. По окончании вуза его и других выпускников хотели отправить в Каршинские степи, здесь власти пытались организовать для крымских татар автономию. Но весь курс отказался ехать – и письма протеста опять полетели в ЦК КПСС. Наконец-то всем отдали дипломы, и он смог найти работу в Самарканде. Тогда-то Энвер Абдуллаев и начал составлять русско-крымскотатарский учебный словарь. Но издать его так и не позволили.

 На фото: Энвер с дочерьми Сафинар и Адиле. Семейный архив 2004 г.

Воздух родины

В 1988-м он вместе с 81-летним отцом решил навсегда переехать в Крым. На родине старый фронтовик прожил всего полгода, но хоть перед смертью надышался ее сладким воздухом. Их прессовали правоохранители: на Энвера составляли акты, заводили уголовное дело, его вызывали в суды…

 

Встреча, которая меня потрясла

…Мы познакомились в 90-х, тогда приехала на встречу озенбашцев, которою организовал журналист Абдуллаев. Ко мне подходили увешанные орденами и медалями старики, они хотели быть услышанными. Наперебой рассказывали, в каких дичайших условиях находили свои семьи в Узбекистане и на Урале… если находили…

 

Родной язык

Энвер в те ранние перестроечные годы работал корреспондентом еженедельника «Достлукъ» и уже издал первый разговорник. Он был счастлив тем, что благодаря его многолетнему труду молодое поколение крымских татар начало учить родной язык. К тому же разговорник печатали из номера в номер и тираж газеты рос…

Сейчас он работает в газете «Къырым».

 

Гордость земляков

…Мой добрый товарищ Энвер Озенбашлы – удивительно целеустремленный и скромный человек. Живет от зарплаты до зарплаты. Самым большим своим богатством считает библиотеку. Теперь еще страшно гордится тем, что, окончив школу, его дочери Сафинар и Адиле выбрали крымскотатарскую филологию.

Он совершенно неконфликтен, но до невозможного принципиален, никогда не станет лукавить и лебезить перед руководством и нужными друзьями – да ни перед кем. К нему будто не прикасается своей грязной стороной жизнь, он не идет с ней на компромиссы. Тихо и спокойно высказывает свою жесткую точку зрения. Написав массу научных работ, постоянно выступая с докладами на научных конференциях, он – это почти в 60 лет! – решил официально легализоваться в науке, исполнил свою давнюю мечту: поступил в аспирантуру и пишет диссертацию. Изучая 30 лет материальную и духовную культуру своего народа,  Энвер собрал бесценный материал, который непременно должен быть опубликован.

…Как-то я поехала в Счастливое прогуляться мимо местных водопадных источников. Случайно познакомилась с новым поколением озенбашцев. Как они гордятся своим земляком! Он здесь почти национальный герой. Это не громко сказано, ведь человек, честно и преданно служащий своему делу, не изменяющий прежде всего себе самому, и является героем любого времени.

Маргарита Никифорова